Вверх Вниз

Lovelessworld: new generation.

Объявление


Приветствуем Вас на текстовой ролевой игре по мотивам мира из аниме Loveless!

Мы с нетерпением ждем милого Токино, гениальную Нагису , повзрослевшую Юико и многих других! А также прекрасные именные стражи ждут своих партнеров!


Проходите, располагайтесь, чувствуйте себя как дома. Это Мир Владеющих Силой.
❖❖❖

Система игры: эпизодическая;
Рейтинг: NC-17;
Жанры: авторский мир, фандом, мистика, приключения, романтика.

Спасибо, что голосуете за наш форум. Продолжайте в том же духе!
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Agatsuma Soubi - Обращаться по вопросам теории мира, сюжета, мат части, каноничных ролей, некоторых акций.
Проверка анкет, помощь в квестах и сюжетных линиях.
Способ связи - skype | ЛС | Гостевая - felix_rivares

❖❖❖


Megumi Kuroto - Обращаться по вопросам партнерства, рекламных дел, конкурсов, некоторых акций.
Проверка анкет, ответы на вопросы, баннерообмен.
Способ связи - skype | ЛС | Гостевая - matty.kun666

❖❖❖


Megumi Tetsu - Обращаться по вопросам некоторых акций, вопросов общего профиля, партнерства, конкурсов.
Способ связи - skype | ЛС | Гостевая - graviti_of_love , icq 563 075 000
Осенне-зимний марафон
Нужный в игру. Акции.




Наши партнеры:

the Green Door RPG Неополис DAVOS Киндрэт Zentrum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Lovelessworld: new generation. » События настоящего года » об алкоголе, Акаме и проблемах


об алкоголе, Акаме и проблемах

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Участники: Akame Nisei & Aoyagi Seimei
Дата событий: 10 марта 2016 год
http://firepic.org/images/2016-03/27/dbj7ko6gdqej.png

Ну-ка мечи стаканы на стол;
Ну-ка мечи стаканы на стол
И прочую посуду.
Все говорят, что пить нельзя;
Все говорят, что пить нельзя,
А я говорю, что буду. © Аквариум - Стаканы

Место событий: на момент начала игры - один из баров Токио
позднее - квартиры Возлюбленных
Сюжет: когда осточертело все: нудная и скучная работа, улыбка, сводящая скулы до боли, вежливость, встающая поперек горла, нескончаемые приказы, комментарии, нотации и лекции, хотя ты уже давно вырос из того возраста, когда их принято слушать, молча, послушно кивая головой, безответность, холодность и равнодушие к своей любимой персоне - Акаме идет напиваться. Страшно. Сильно. Как в самый последний раз. И действительно в самый последний раз, если хватило ума, а точнее не хватило, для того, чтобы вызвать на помощь для транспортировки своей туши домой возлюбленного агнца.

Отредактировано Akame Nisei (27.03.2016 21:21)

+1

2

Как же его все достало! Эта идиотская работа, на которой приходится вечно улыбаться, распихивая по пакетам продукты, которые, неизменно, старые кошелки требуют переложить в другой последовательности, а то, видите ли, хлеб помнется, а яйца раздавятся - бесят! Эти идиотские коллеги, сплошь уродины и кабаны, вздумавшие приписать его к своему стаду неудачников только потому, что он не нашел себе работы получше - бесят! Эта идиотская квартира, слишком тихая и слишком большая, с полами, которые не переносят влаги, а потому приходится разуваться у порога, не желая лишний раз нервировать ушастого тирана - бесит! Эта идиотская одежда, которая ему абсолютно не идет, но которую еще нечем  сменить по причине нехватки денег - бесит! Этот идиотский Аояги, который считает своим долгом ткнуть его как нашкодившего котенка в каждую ошибку или промах, какими бы незначительными они бы ни были, а при этом не желающий уделять ему даже десяти минут полноценного внимания из своего драгоценного времени - бесит! Эти идиотские парочки влюбленных, будто специально выпрыгивающие передним и хвастающиеся своим неземным счастьем, да чтоб вы все сифилисом заразились - бесит! Издав нечленораздельный стон, Акаме ткнулся лбом в столешницу барной стойки, негромко, но весьма отчетливо проклиная весь мир и всех его жителей, которые не сделали ему ничего плохого. Но и ничего хорошего тоже! Приподняв голову, уперся острым подбородком в стеклянную поверхность стойки, обиженным взглядом уставившись на почти опустевшую бутылку у совсем опустевшего стакана. Сколько он уже пьет? Часы на светящемся экране телефона показывали четыре часа утра, а, значит, пьянка длилась уже пятый час. За-ши-бись! Медленно проведя пальцами по боку бутылки вверх, сжал ее горлышко, выпрямляясь  и резко выписывая круг на высоком стуле, грозясь расплескать остатки выпивки на подошедшего сделать заказ парня. Изучающим взглядом скользнув по молодому человеку, Акаме хмыкнул, делая глубокий глоток и нажимая на кнопку вызова. Пока протяжные гудки наполняли собой пространство вокруг, теряясь в громкой музыке танцпола, Нисей успел  проглотить саке.
-Сеймеееей! Сеймей, Сеймей. Сеймееей! - неожиданно услышав голос агнца, Акаме даже растерялся, начав тараторить его имя, удивленно посмотрев на бармена, словно тот мог ему объяснить: с какого это перепуга, игнорирующий зов по связи, поставивший непробиваемый блок жертва, вдруг смилостивился и решил ответить на телефонный звонок? Возможно, он просто достал Аояги? - такое объяснение отчего-то в пьяную нисеевскую голову не пришло. - Сей-мей, - в который раз повторил Акаме, сползая с высокого барного стула на пол. - Забери меня домой. - повиснув на спинке стула, протянул в телефон, начиная покачивать бедрами в такт музыке. - Я упал, и у меня болит нога. Я сам не доберусь, - тяня гласные, капризно ныл в телефон, наблюдая за приглянувшимся молодым человеком в зеркале напротив, - я куда-нибудь упаду, заболею и умру. Сеймей, - слабо улыбнулся, прижимаясь разгоряченной щекой к прохладной металлической части спинки стула. - Я не могу вызвать такси. Я взял там немного денег из твоих запасов, и они так быстро кончились. Саке такое вкусное и его так мало, - переворачивая бутылку и наблюдая за тем как последние капли разбиваются о столешницу. Назвав адрес клуба, страж жалобно затянул: - Забери меня, пожалуйста, Аоя... - телефон неожиданно потух, известив короткой мелодией о том, что батарея сдохла, - ги. - ну, может, оно и к лучшему? Зато не придется выслушивать нотации о том, какой он плохой и нерадивый боец. Передернув плечами и сунув телефон в задний карман сеймеевских брюк, Акаме резво подпрыгнул, подтягивая сползшие ниже положенного штаны. Светить купленными заботливым агнцем трусами не хотелось. А кто вообще захочет светить самыми простыми белые плавками? Даже школьники, которые их носят, и те постесняются. Жмотник ушастый.
Тряхнув головой и убрав упавшие на лицо волосы за ухо, Нисей уверенным шагом направился к понравившемуся ему юноше. Если бы не эти родинки на щеке и не такой задранный нос, он был бы вылитый Аояги, вот только без ушек. Нисей не хотел себе в этом признаваться, но было глупо отрицать очевидное - все, с кем он спал, были похожи на Сеймея. У кого-то был такой же цвет волос, у другого они точно так же вились, у третьего был схожий с агнец профиль, а у следующего в голосе то и дело звучали знакомые повелительно холодные интонации, а тот так же морщил нос, а у того был такой же отвратительно безвкусный стиль одежды - снова, снова и снова Акаме обманывал себя, цепляясь изголодавшимся по любви взглядом за схожие черты и закрывая глаза на отличия. Он видел разницу лишь по утрам, когда, просыпаясь и глядя на спящее лицо рядом с собой, не мог сдержать презрительной улыбке и разочарованного выдоха - совсем не похож. И волосы другого оттенка, да и не так они вьются, и профиль совсем другой, а голос не похож ни капли, и вовсе не так его Сеймей морщит нос и не носит водолазки в тонкую полоску. Разоблачив свой собственной обман, Нисей исчезал, не оставляя ни номера телефона, ни адреса. Ему никто не был нужен, кроме Аояги Сеймея. А это? Это просто иллюзия и тепло на одну ночь. Прижимаясь к незнакомцу, который оказался совсем не против его компании, Акаме напрочь забыл о том, что звонил Сеймею и просил забрать его.

+2

3

Жизнь в той или иной мере более-менее стабилизировалась. По крайней мере, так на данный момент ощущал Сеймей, оценивая цепочку происходящих событий и вынося этот простой вердикт.
Акаме, услышав в одном из разговоров о перспективе идти поломойкой в ближайшую школу, быстренько взял себя в руки и нашел наконец-то работу. Конечно, сортировщик продуктов, или какое там название имеет эта профессия? - не бог весть что, но учитывая некоторые мелочи жизни, например отсутствие у Нисея минимальной организованности чувства ответственности - уже прогресс.
Вообще сейчас, рассматривая обстоятельства и течение их жизни, Сеймей все больше склонялся к тому, что им обоим необходимо пойти учиться. Образование Семи Лун и технический факультет институт какого-то вуза, который окончил Нисей - это, конечно же прекрасно и восхитительно, но совершенно бесполезно.
Сам же Сеймей так и не успел получить высшее образование из-за всей той каши, что началась почти сразу, как он покинул "Семь Лун" в качестве выпускника. Не досуг посещать институт, когда ты мечешься с одной квартиры на другую, параллельно пытаясь учитывать несколько факторов. А самообразование - это, конечно же, чудесно, но недостаточно чудесно, чтобы нормально пользоваться полученными знаниями при устройстве на работу. Навыки значат многое, но еще в школе Сеймей усвоил, что бумаги, которые эти навыки сопровождают, также не стоит сбрасывать со счетов.
День накануне выдался для Сеймея загруженным, а точнее в какой-то мере перегруженным. Нисей утром ушел по традиции на работу, и Сеймей покинул квартиру одновременно с ним, а вернулся только часам к двенадцати ночи. Частично за день он ездил поправлять некоторые обстоятельства относительно своей удаленной работы, которая помогала держаться на плаву и не умереть от язвы, потребляя лапшу быстрого приготовления, но все равно недостаточная, чтобы жить полноценно. Частично - занимался делами организации, включая ее собрание, из-за которого и прибыл домой в ночи.
Открыв дверь квартиры, Сеймей с удивлением обнаружил, что Нисей то ли еще вовсе не вернулся, то ли заходил и снова куда-то ушел.
"Пожалуй, так даже лучше".
Сеймей традиционно игнорировал все возможные попытки Нисея достучаться до него через Связь и рассчитывал, что тому удастся не влезть ни в какую неприятную историю, как это обычно происходило. Зря надеялся. Когда Сеймей уже спал, раздался звонок мобильного телефона, оставленного им у подушки. Если бы не чуткий сон, Сеймей бы не услышал тихую вибрацию, но он услышал и на автомате взял трубку, даже не открывая глаза.
Нисей был пьян в доску, других слов для описания его состояния, кажется, просто не существовало. Он не только с трудом связанно о чем то говорил, но и еще успел назвать Сеймея по имени такое количество раз, что у того сразу заломило в висках. Проклинать Нисея и испытывать какие-либо чувства кроме очередного приступа жгучего разочарования в собственном бойце было бесполезно, но проучить, пожалуй, все же требовалось. На сборы ушло несколько минут, а полчаса спустя Сеймей был у входа в клуб, адрес которого назвал ему Нисей. Часы показывали без двадцати минут пять утра.
В клубе громыхала музыка, но контингент уже значительно поредел - завтра был будний день, поэтому оставаться в клубе до утра могла только местная молодежь, у которой особых дел не было. Наверняка изначально народу было больше. Сеймей, отмахнувшись коротким жестом от гардеробщика, прошел в зал и в одном из отдаленных углов нашел взглядом Нисея, который льнул к какому-то парню. Парень был ровесником, был пьян и явно не имел ничего против подобного избытка внимания со стороны пьяного Нисея.
Пройдя через танцпол, Сеймей подошел к парочке и, поймав Нисея за шкирку, словно нашкодившего котенка, бесцеремонно сдернул его с диванчика, поднимая на ноги.
- Собирайся, мы уходим.

+1

4

А парень оказался не плохим собеседником. Впрочем в состоянии Акаме ему бы сейчас кто угодно, умеющий мало-мальски хорошо целоваться, показался бы хорошим компаньоном до наступления рассвета, а там уж как судьба решит. Судьба, в представление Нисея, должна была все решить наличием квартиры или лишних денег у его спутника, если он, конечно, хотел продолжить приятную и крайне высокоинтеллектуальную беседу, грозившуюся перейти в горизонтальную плоскость уже в самом клубе на удачно попавшимся под пятые точки кожаном диване. От скромности Акаме никогда не страдал, а в пьяном состоянии и вовсе забывал о наличие такого чувства. Прижимаясь губами к теплой шее парня и пьяно посмеиваясь, Нисей не сразу понял, что сегодня его судьба имеет вид не связки ключей и даже не кошелька, а вполне ему знакомые и известные очертания, которые были явно недовольно ни его, Нисеевским поведением, ни его же месторасположением. Впрочем, эти самые очертания вообще редко бывали им довольны. Откинув голову назад и мазнув потянутым алкогольной пеленой взглядом по лицу своей драгоценной жертвы, Акаме собирался было вернуться к занимательному и всепоглощающему разговору, как его резко и вообще-то очень даже унизительно стащили с дивана за шкирку. Принять вертикальное положение и сфокусировать взгляд на лице Сеймея удалось не сразу. Когда же Нисею все же получилось это сделать, его лицо расплылось в дурацко счастливой улыбке. 
-Сей-мей! - протянув руки вперед, сжал пальцами его кошачьи уши, начав поглаживать мех. - Сеймеюшка, - не переставая улыбаться и перекатываться с пятки на носок. - Сеймейчик. А ты чего тут забыл? - и тут же сам забывая о заданном вопросе, переключился на другую мысль: - Такие мягонькие. Мягонькииие, - протянул, прижимая уши Сеймея к его же голове, заставляя их зарыться в темные и вьющиеся волосы. - Мяхонькие, - нарочно картавя, потянул Аояги за уши вверх. - Но я еще не хочу домой. Я только начал веселиться. - неопределенно тряхнув головой не то в сторону, парня, который, почуяв неладное, начал быстренько собираться, видать его мозги в отличие от мозгов Акаме находились еще не в таком плачевном состоянии, не то в сторону стола, на котором стояли две только что откупоренные бутылки, одну из который Нисей и притянул к себе, отпивая прямо из горла. - Ладно-о-о, - что-то во взгляде агнца заставило пропитый умишко зашевелиться и согласиться на сборы домой. - Мне пора идти, - отпуская ухо Сеймея и наклоняясь к практически дезертирующими с дивана парню. - Папочка будет ругаться, если я не буду слушаться, - поцеловав парня в губы, нарочито долго, краем глаза наблюдая за Аояги, Акаме медленно выпрямился и, пытаясь не завалиться на бок и не врезаться в какую-нибудь из неожиданным образом выплывших на его пути стен, потопал в сторону гардероба.
Получив свой плащ, на который он спустил всю свою первую зарплату, несмотря на голос разума в виде голоса Аояги, Нисей зарылся в него носом и простоял так несколько минут, мысленно соображая, что от него требуется дальше. Переведя взгляд с бутылки в руках на плащ, снова на бутылку, Акаме все же додумался расстаться с ней, поставив на стол гардеробщика. Засунув рывком руки в рукава плаща, Нисей неожиданно осознал, что все его пуговицы куда-то подевались. Он уже собрался было разораться в праведной истерике, как неожиданно понял, что все с его пуговицами нормально, просто они оказались на спине. Вытянув руки из рукавов и перевернув плащ, со второй попытки Акаме все же нацепил его правильно и тут же столкнулся с новой проблемой - найденные пуговицы отказывались засовываться в петельки сколько бы Нисея не старался. Хоть плачь! Обиженно надув губы и беспомощно закрутив головой по сторонам,  страж направился к своей жертве, оттягивая край плащ.
-Сеймей, помоги. Я не могу застегнуться. - шмыгнув носом, почти вжался в Аояги, требовательно дергая его за руку. - Помоги мне. - глядя на Сеймея большими и невинными зеленными глазами. А ведь в таком состоянии агнец видел его в первый раз. Обычно, напившись, Акаме или трахался и отсыпался в хостеле с каким-нибудь Сеезаменителем, или бесцеремонно притаскивал свою пьяную тушу к Юрио или Мимуро. Пару раз, конечно, было и такое, что Нисей просыпался вообще непонятно где и непонятно с кем, но он благоразумно стер эти воспоминания из своей головы. Оба раза были после крупной ссоры с Аояги из-за проигранных боев. - Застегни Нисею пуговки.

+1

5

Сеймей сохранял ледяное спокойствие. Такое с ним бывало: иногда казалось, что Нисей начал вести себя нормально, что с ним больше нет необходимости цацкаться, как с несмышленышем, и Сеймей даже морально был готов сделать что-то, что совсем не в его характере, как тогда, в парке, когда он аккуратным, выверенным, но почти нежным движением стирал с чужой щеки чужую кровь.
А потом Нисей совершал что-то... Что-то типа того, что Сеймей имел сомнительное счастье лицезреть сейчас: глаза, затуманенные действием алкоголя, небрежная развязность в каждом жесте, в каждом действии, парень, чем-то неуловимо похожий на него, Сеймея, пара бутылок на столе, вульгарное место, выбранное для попойки со вполне определенными целями. Если бы Нисею хватило пьяного мозга хотя бы ему не звонить, утром Сеймей бы просто сделал вид, что ничего не произошло, как бывало всегда, когда Нисей исчезал на сутки-двое, а в какой-то момент звонил Юрио или Мимуро, сообщая, где шляется Боец Возлюбленных.
Несколько лет совместной жизни, как бы Сеймей не пытался все это отрицать, влияли даже на него. Хотя, пожалуй, это влияние было не самым плодотворным, но Сеймей не раз и не два отмечал, что несколько лет назад за подобные выходки он предпочел бы размазать Нисея если уж не физически - до такого он никогда не опускался, - то уж морально точно.Но не теперь.
Причин было много, но в основном самая главная из них крылась в том, что он наблюдал, что происходит с другими Бойцами, когда Жертвы перекраивают их под себя, делают из них слепые игрушки. Более того, он сам в какой-то момент развлекался подобным с Агацумой. Не сказать, что ему не понравились такие методики, но и Истинным это выглядело самым глупым ходом, на который только способна жертва. Как в паре Безумных, когда Тоширо застилала глаза слепая ненависть всякий раз, когда атаки задевали Кирику. Известно, чем они кончили. И таких примеров множество.
Вероятно, поэтому он до сих пор не сделал ничего подобного с Нисеем, хотя хватило бы, скорее всего, пары приказов, чтобы покончить и с пьянством, и с привычкой Нисея гулять по рукам, как только эмоций набиралось слишком много, да и с другими его сомнительными привычками. Вот только тогда и толку от Нисея бы уже не было.
Поэтому Сеймей глубоко вздыхал и сохранял ледяное спокойствие, пока Нисей, отвратительно растягивая слова, тягал его за уши: позволил себе только поморщиться, почувствовав запах дешевого алкоголя - если ж пьет, то пил бы что-то нормальное. Поэтому Сеймей тактично отвернулся, когда Нисей полез целоваться со своим несостоявшимся партнером и прочно заблокировал Связь, не позволяя собственному тихому бешенству прорваться наружу, не позволяя эмоциям Нисея захлестнуть его.
Смотреть на пьяного Нисея было жалко: нескоординированные движения, попытка с первого раза попасть в пальто, которая не увенчалась успехом, капризный голос маленького ребенка.
Пока Нисей воевал с пальто, Сеймей, взяв со стояки гардероба бутылку, выкинул ее в мусорное ведро, хоть она и была почти полной. Обменялся красноречивым взглядом с охранником: тот, видимо что-то смекнув шестым чувством, решил не лезть под горячую руку.
- Сам, Нисей, - отрезал Сеймей тоном, не терпящим возражений, доставая телефон и набирая номер такси: - Или иди нараспашку. Заболеешь - поблажек не жди, - Мимо Нисея Сеймей шагнул через порог, выходя из душного помещения клуба на свежий воздух, но перед тем, как дверь захлопнулась, обернулся через плечо, коротко приказав: - Догоняй. Я уже вызвал такси.
Небо на востоке уже начало розоветь. Весна хоть и медленно, но вступала в свои права, пока не выкачивая из города зимний холод, однако уверенно отвоевывая минуты у ночи в пользу дня. Такси еще не подъехало, но и десяти минут с момента вызова еще не прошло.

+1

6

-Но я не могу сам, - капризно протянул, оттягивая пуговицу и жалобно поглядывая на Аояги из-под упавших на лицо волос. - Пожалуйста, помоги мне, Сеймей. - убирая волосы за ухо и провожая обиженным взглядом игнорирующего просьбы, такого нереально прекрасного и чертовски соблазнительного его, агнца. - Ублюдок. - зло выпалил, глядя на свое отражение, которое, кстати, было чертовски милым с этими горящими зелеными глазами, покрасневшими от выпитого и прилившего вместе с кровью стыда щеками, небрежно взлохмаченными волосами и недовольно поджатыми губами, которые все портили. Акаме не был самовлюбленным нарциссом, он был всего лишь реалистом, трезво смотрящим на вещи. И благодаря этому самому чистому, не затуманенному розовыми очками взгляду, уверенность которого подкрепляло внимание со стороны обоих полов, Нисей считал себя достаточно симпатичным. Так почему же Аояги упорно отказывался это замечать?! Рассерженно пнув ногой мусорное ведро, в которое безжалостно была выкинута опустошенная не более чем на два глотка бутылка, отозвавшаяся жалобно недовольным звоном, Акаме, решив, что он все равно не выиграет битву у пуговиц, запахнул плащ посильнее и вышел следом за жертвой на улицу. В его затянутой алкогольной пеленой голове воспоминания о недавней болезни были ностальгически преувеличены и пропущены через призму обожания Аояги, а потому вспоминались как нечто крайне приятное, теплое и нежное, а не ворчливое, командующие и шпигующие многострадальную задницу уколами с каким-то по-истине садистским удовольствием. Поэтому Нисей был совсем не против поболеть еще немного, чтобы завладеть всем вниманием своего ушастого агнца, в угрозу которого Акаме слабо верилось. Ведь, несмотря ни на что, Сеймей его ценит. Наверное. Простояв пару секунд на пороге клуба, Нисей резко зашел обратно и, не испытывая особых мук совести или угрызений смущения, запустил руку в мусорное ведро, возвращая себе бутылку. В конце концов, он заплатил за нее деньги.
-Сеймей, - не получив реакции, Нисей, приподнявшись на мысках, осторожно подул в кошачье ухо, не прижатое к голове, - Сеймееей. - протянул, пьяно смеясь и хватаясь за острое плечо жертвы, чтобы не растянуться на дороге. Ноги отказывались слушаться, намекая на то, что им и раньше было не очень-то легко держать наклоняющуюся то в одну, то в другую сторону тушку, наполненную алкоголем, а на улице это задание и вовсе перешло в разряд фантастичных. - Ты на меня сердишься? - не отпуская сжатого цепкими пальцами плеча, Акаме попытался заглянуть Аояги в глаза. - Но я же ничего такого не сделал, - опускаясь на пятки и зябко кутаясь в плащ все же довольно тонкий для начала весны. - Ты бы был меньшей букой, если бы чаще со мной выгуливался. - пробурчал, прижимаясь губами к горлышку бутылки и обжигая глотку дешевым пойлом, единственным на что у него хватило денег, и так изъятых из общих сбережений на черный день под страхом гнева Аояги. Пьяный лепет скатился окончательно в неразборчиво булькающий шепот, в котором Нисей жаловался бутылке в руке о том, что его мало того, что не берегут, но еще даже и не любят. Совсем. Ни капли. А ведь его так приятно любить. И на столе, и в ванной, и в кресле, и в прихожей, и можно даже на кровати, хотя это очень банально. Бутылка не отвечала, а только утешающе гладила его изнутри, отчаянно пытаясь разогнать внутренний холод своим жаром. В какой-то момент, когда дверь клуба открылась и на улицу выскочил недавний приятный собеседник, на короткую долю секунды Акаме даже задумался о том, чтобы пойти за ним следом, оставив этого жалкого и праведного трезвенника в гордом одиночестве. Но так не во время подъехавшее такси заставило изменить свои эгоистичные планы, и пойти на поводу эгоистичных планов Аояги, которого, когда тот нагнулся, чтобы сесть в машину, Нисей с оттяжкой хлестко ударил рукой по заднице. Аж ладонь заныла. А еще приятно заныло в чересчур свободных Сеймеевских джинсах, нацепленных на тощую Нисеевскую филейную часть, что так любила искать себе приключения. Желательно, конечно, приятные, но этот запрос, увы, выполнялся не всегда.
-Вперед! - настроение после удачного выполненного маневра "смачный шлепок по самодовольной заднице агнца", стремительно пошло вверх, и Нисей, вновь отпив из бутылки, безвозмездно поделился ее содержимым с коленями Сеймея, на которого упал, когда такси резко дернулось с места. - Пролилось, - грустно заключил Акаме, тут же отыскав идеальное решение проблемы: собрав волосы на затылке и сжав их левой рукой, чтобы не мешались, Нисей принялся посасывать ткань брюк Аояги, старательно пытаясь их высушить, постепенно поднимаясь от мокрого пятна выше.

Отредактировано Akame Nisei (23.04.2016 20:39)

+2

7

Вдох.
Сеймей абстрагировался от происходящего, уже десяток раз пожалев о том, что поехал за своим нерадивым Бойцом в этот клоповник, который у кого-то поворачивается язык называть клубом. Впрочем "пожалел" - это слишком жесткое слово для описания смешанных чувств Сеймея: он никак не мог окончательно и бесповоротно решить, чего же в нем в итоге больше? Его то ли затапливало очередное жестокое разочарование в Нисее, как в надежном партнере, то ли холодная, по-кошачьи мягкая злость, которую сложно было облечь в какую-то определенную форму.
Игнорировать Нисея было просто. Сеймей за время их совместного обитания на одной территории научился делать это в совершенстве, начиная от полного игнорирования Нисеевого самудовлетворения в ванне, которое он имел привычку щедро транслировать по Связи, и заканчивая такими вот отвратительно-пьяными выходками. Вот и сейчас, равнодушно скрестив руки на груди, Сеймей смотрел на трассу, изредка освещаемую фарами машин и упорно игнорировал Нисея, который вис на нем, словно на вешалке.
Прикосновения собственного Бойца были Сеймею сейчас до отвращения, до дрожи омерзительны. Будь его воля, он бы первым делом, приехав домой, выбросил к чертовой матери пальто, в котором сейчас был. Хотя, возможно, именно так он и поступит.
По короткому отголоску связи Сеймей почувствовал кратковременное желание Нисея кинуться за своим несостоявшимся партнером на эту ночь. В принципе Сеймей даже решил, что не будет его удерживать: пусть идет на все четыре стороны и делает, что хочет. Однако Нисей не пошел, и причиной тому была машина желтого цвета с характерными черными шашечками на крыльях дверей. Такси и впрямь подъехало быстро. Впрочем, Нисей и не сомневался: он уже завел дружбу с соседями по лестничной клетки, и одна из милых женщин поделилась с ним телефоном местной подстанции, которая в большинстве случаев, исключая обстоятельства непреодолимой силы, оказывалась на месте вызова в короткие сроки.
Он собрался было сесть в машину, когда от нетрезвого Нисея ему прилетело по заднице. Сеймей обернул хвостом ногу и сел в машину, черные уши окончательно слились с темными слегка вьющимися волосами - один из признаков раздражения, далеко ушедших за отметку "слегка". Впрочем Сеймей очень сомневался, что Нисей этот опасный для себя признак сейчас в состоянии адекватно оценить.
Выдох.
После начала движения такси, на коленях Сеймея сначала на краткий миг оказался Нисей со своей неизменной бутылкой алкоголя в руках, а потом и часть этого самого алкоголя, выплеснувшаяся из бутылки. По салону поплыл неприятный запах дешевого спирта с каким-то ароматизатором. Сеймей поморщился и не отреагировал бы и на это, если бы Нисей не попытался исправить свою оплошность. Это было последней каплей в далеко не бездонной чаще терпения Сеймея.
- Остановите машину, - скомандовал Сеймей. Голос был спокойным, но от интонации разило таким холодом, что от очередного удара по тормозам можно было легко кувырнуться вперед. Сеймея самого дернуло: пришлось упереться ладонью в кресло пассажирского сиденья.
- Выходи из машины, - Сеймей поймал пьяный взгляд Нисея, сжимая мысленно нить Связи, вынуждая Бойца с болью подчиниться приказу.
Брюки все же придется выбросить. Уже сейчас Сеймей чувствовал, что от этого отвратительного запаха избавиться не удастся. От этого отвратительного чувства - тем более.

+2

8

Прикрыв глаза, Акаме самозабвенно посасывал мокрую ткань сеймеевских брюк. Сохранись у Нисея до данной минуты хвост, он непременно восторженно вилял бы им из стороны в сторону, но, увы, кошачья атрибутика непорочности и невинности не сохранилась бойцом до вожделенной минуты, а потому счастье, накрывшее Акаме с головой, выдавало лишь тихое и гортанное урчание да блаженно зажмуренные глаза с  подрагивающей тенью ресниц. Нисей не думал. Он вообще редко утруждал себя мыслительными процессами, находясь за пределами системы, но именно сейчас он не думал вовсе, совсем, полностью. Его мозг отключился и требовал перезапуска. И Аояги его устроил, командным голосом заставив водителя такси вжать педаль тормоза в пол автомобиля. Истеричный визг шин и резкое торможение машины стряхнули Акаме с колен агнца, болью в затылке возвестив о том, что терпение Сеймея подошло к своему логическому концу. Растерянно уставившись на жертву, Нисей часто и не понимающе заморгал, отчего влажные от алкоголя глаза заблестели от невольно выступивших слез. Прикусив губу и потерев саднящее темя, любовно поцеловавшееся со спинкой водительского сидения, Нисей открыл было рот, чтобы попроситься к Сеймею на колени, но тут же с щелчком захлопнул разинутую пасть, почувствовав свинцовое давление связи, зажавшей ему рот и сдавившей разгоряченное тело колючими тисками, словно сплетенными из терна. Сколько бы Акаме не выпил и в какой бы волшебной вселенной не находился его инстинкт самосохранения, страж чутко улавливал изменения в настроение агнца. Вот только не всегда брал их в расчет. Рассерженного Аояги игнорировать никогда не получалось. Мало того, это было крайне рискованно для его, акамевской, шкуры.
-Ну Сеймей, - упершись острым подбородком в сидение возле ног агнца, Нисей попробовал надавить на жалость, - куда я выйду? Там холодно, а я пьяненький. Я же заболею и умру, или не умру, но буду очень страдать где-нибудь рядом с тобой. А оно тебе надо? - связь настойчиво разжимала пальцы Акаме, вцепившегося в штанины агнца, и толкала его в грудь, пытаясь выпроводить из машины, вынудив подчиниться приказу. Нисей сопротивлялся. До боли, до скручивающихся легких, до удушающего спазма глотки и тошнотворно горького кома в горле. - Сеймей... - недовольство Аояги оказалось сильнее капризов и упертости Акаме. Связь буквально выпихнула бойца из такси, и тот не вышел, а вывалился на мокрый асфальт, испачкав щегольский плащ и ощутимо ударившись пятой точкой. Медленно поднявшись на неуверенно трясущихся ногах, Акаме оперся рукой о распахнутую дверцу таксы, заглянув внутрь салона. Он все еще надеялся на помилование. - Проучил и будет, Аояги. Теперь я могу сесть обратно? - облизав сладкие от дешевого алкоголя губы, Нисей пошло улыбнулся, наклоняя голову, отчего половина его лица скрылась за спутанными волосами. - Если моей принцессе не нравится, то я так больше не буду, - выражение лица в считанные секунды изменилось с развратного на раскаивающиеся и просящее. - Я могу по другому, могу лучше и даже не через ткань. - убрав с лица волосы, Акаме широко улыбнулся. Ему было не впервой подобным образом замаливать свою вину и вымаливать прощение. Кто-то прощал только после того, как Нисей старательно отрабатывал свою повинность, кто-то напротив прощал только ради того, чтобы эта самая провинность не отрабатывалась. В случае с Аояги Акаме хотел, чтобы агнец выбрал первый вариант, но даже затуманенный алкоголем разум понимал, что такое возможно исключительно во снах, и даже не эротического, а скорее фантастического характера.
Холодный ветер ловко забирался под подол тонкого плаща, бесстыже лапая Нисея, покрывая его тело мелкой дрожью. Поддерживать вертикальное положение становилось все труднее, и Акаме рисковал пропахать своим носом асфальт, если Аояги, наконец сжалившись, не позволив ему сесть обратно в такси.

+2


Вы здесь » Lovelessworld: new generation. » События настоящего года » об алкоголе, Акаме и проблемах


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC