Вверх Вниз

Lovelessworld: new generation.

Объявление

❖❖❖

Система игры: эпизодическая;
Рейтинг: NC-17;
Жанры: по мотивам аниме и манги Юн Коги, фандом, мистика, приключения, романтика.

Спасибо, что голосуете за наш форум. Продолжайте в том же духе!
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Megumi Kuroto - Обращаться по вопросам партнерства, рекламных дел, конкурсов, некоторых акций.
Проверка анкет, ответы на вопросы, баннерообмен.
Способ связи - skype | ЛС | Гостевая - matty.kun666

❖❖❖


Megumi Tetsu - Обращаться по вопросам некоторых акций, вопросов общего профиля, партнерства, конкурсов.
Способ связи - skype | ЛС | Гостевая - graviti_of_love , icq 563 075 000
Осенне-зимний марафон
Нужный в игру. Акции.




Наши партнеры:

the Green Door RPG Неополис DAVOS Киндрэт Zentrum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



world in my eyes

Сообщений 21 страница 25 из 25

21

Лицо, словно опаленное заклинанием Безгрешных в системе, горело, усталое тело дрожало и спотыкалось о каждое незначительное препятствие, пыльный и затхлый воздух старой заброшки забивался в нос и неприятно щекотал его изнутри. Нисей, взлетающий по лестнице чуть ли не на четвереньках, ничего не чувствовал, кроме долбящего виски собачьим лаем беспокойства, перерастающего в страх. Ему следовало учесть риск дворняг. А, если хорошенько подумать, то Акаме следовало учесть многое множество других рисков прежде, чем телепортировать куда бы то ни было Аояги без его на то ведома. Но ведь он был уверен, что это самый безопасный и лучший вариант. Прекрасное оправдание! Именно этим он и будет утешать себя, а заодно и то, что останется от Сеймея после его встречи с голодной псиной. Думать о подобном не хотелось, но, как и всегда, в подобных ситуациях, назойливые мысли настырно лезли в глаза как голодные осенние мухи, зло кусаясь и заставляя жмуриться. Вбежав на второй этаж, Нисею удалось выпрямиться. Усталость пульсировала в самых кончиках пальцах, и Акаме ее не ощущал, двигаясь на одном адреналине, который, казалось, заменял собой сейчас в организме бойца Возлюбленных буквально все. Кровь, воздух, силы, остатки здравого смысла. Схватив с пола первый попавшийся под руку булыжник, Нисей, огибая завалы камней, бетонных плит - всего того, что раньше было потолками и стенами этого некогда красивого дома - стремительно приближался к той комнате, если это помещение вообще можно было так назвать - скорей всего раньше оно служило своего рода подсобкой для хранения швабр и метел - в которую он перенес Аояги. Акаме хорошо помнил, что подпер дверь снаружи кирпичами и балками, которые ему удалось поднять, но раскуроченные они валялись чуть поодаль с уродливыми царапинами, истекающими побелкой и пылью, от мощных собачьих когтей. Черт! Он должен был проверить это место вчера. Нисей много чего должен был, а еще больше недолжен был делать, но сейчас на сокрушения и угрызения совести попросту не было времени. Из полуоткрытого, полуразвалившегося дверного проема пятилась, скаля зубы и рыча, псина, являющаяся чудовищной помесью овчарки и бультерьера. Отвратительное создание скалило свои желтые зубы, по которым стекала слюна, сверкала чересчур маленькими для ее массивной морды глазенками, при этом пугливо прижимая свой то ли отмороженный, то ли купированный хвост к трясущей заднице. Собака было толстой, но отнюдь не от хорошей жизни. Переполненными мешками свисали ее растянутые груди, похожие на толстые складки кожи старухи. Она недавно ощенилась. Вселенная попросту их ненавидела! Почему Аояги не мог найти какой-нибудь милый толстозадый щенок? Почему именно злобная, буквально родившая на днях сука?! Нисей был готов взвыть от такой несправедливости мира. Но это навряд ли напугало бы собаку.
-Пшла прочь! - Акаме поднял руку и слегка отвел ее назад, словно готовясь бросить в псину камень. На самом деле ему не хотелось этого делать, и он намеревался просто припугнуть собаку, но, если та бросится, то у него не останется другого выхода. - Я кому сказал?! Вали отсюда! - он снова угрожающе замахнулся и топнул ногой, и псина, прижав к голове ободранные с кем-то в драке уши, побежала в противоположную сторону. Впрочем, даже это позорное бегство не помешало ей хорошенько обрычать Нисея напоследок. Как будто, кроме этой старой суки, на него больше рычать некому. Акаме разжал пальцы. С гулким эхом, раскатившимся по останкам дома, на пол упал булыжник, поднимая тучу пыли. Сеймей ждал его. Связь больше не истерила, не кричала, не дребезжала так, что мысли в голове сводило судорогой, отчего даже думать было больно. Но Нисей не позволял себе выдохнуть. Задержав дыхание, словно допусти он хоть на толику секунды мысль о том, что все обошлось, и дом может рухнуть, собака вернуться, за спиной раздаться голос самого Минами Рицу. Акаме старался ни о чем не думать. Волна облегчение прокатилась по связи вместе с судорожным выдохом, когда Нисей, зашедший в комнатушку, на полу которой нетронутыми лежали упаковки чипсов и бутылка с водой, обнаружил совершенно целехонького Аояги у стены. С ним ничего не случилось. Холодный пот прошив Акаме, и тот, не удержавшись, пошатнулся, хватаясь пальцами за стену и обдирая кожу на ладонях о шершавую поверхность. Было совсем не больно. Ну только если самую малость.
-Сеймей, - в считанные секунды преодолев разделяющие их расстояние, Нисей подошел к агнцу. Ему хотелось прикоснуться, хотелось обнять и хотелось точно убедиться, что с Аояги все хорошо. Что эму это не просто кажется. - Она тебя не укусила? - Акаме сжал подрагивающую руку в кулак. Он знал, что Сеймей его не похвалит, прекрасно понимая, что облажался по полной. Хотел, как лучше, а все по правилам мироздания вышло через задницу. - Прости, я не думал, что тут есть бродячие псы. Я несколько раз все осматривал и ни одного не видел. Я специально завалил дверь снаружи, но видимо эта псина пришла сюда еще вчера и все разворошила, и... Я... - Нисей резко оборвал себя. Все, чтобы он не попытался сейчас сказать, звучало жалким оправданием. А чем по сути все это и было? Он ведь действительно пытался оправдаться. Вот только оправдывался Акаме исключительно за дворнягу, а не за то, что вообще телепортировал Аояги и отказывался до последнего выполнять приказ, углядев для себя лазейку. В этом Нисей себя виноватым не чувствовал. В конце концов, он победил, а победителей не судят. - Мне, правда, жаль. - как и прежде, Акаме извинялся совсем не за то, что следовало.
Опустив голову, почти коснувшись носом груди Аояги, Нисей цепко ухватился пальцами за край его футболки. Он сейчас перенесет их домой. Вот сейчас. Ему нужна всего лишь пара минут, чтобы отдышаться и прийти в себя. Голова кружилась. Боль пульсировала где-то за глазами разрастаясь как воздушный шарик. Связь успокоилась, но связь не забыла его непослушания. Стражам нельзя оступаться, нельзя подводить своих жертв и нельзя игнорировать приказы - не так уж много правил, для выполнения которых даже не надо обладать каким-то исключительным интеллектом. Даже наоборот. Излишек извилин только мешает подчиняться. Подняв голову, Акаме мазнул взглядом по лицу Сеймея. Ссадин вроде бы не было, и Аояги не морщился и не кривился так, словно бы ему было больно. Прикусив губу, Нисей шумно втянул воздух носом и медленно выдохнул. Надо было торопиться домой, пока неприятности снова их не нагнали. И почему сегодня не мог пойти дождь? Если бы утром, как он и прогнозировал, началась гроза, ничего бы этого не было. Прижавшись к Сеймею покрепче и вывалив с усилием пересушенным языком "направь меня" на испачканную пылью и побелкой футболку агнца, Акаме телепортировал их домой.
В тишине квартиры было даже прохладно, как и всегда, когда только-только заходишь с улицы домой. Не пройдет и десяти-пятнадцати минут, как в квартире станет нечем дышать, и даже распахнутые настежь окна не очень-то в этом деле помогут. Нисей стоял не шелохнувшись. Прошло уже около минуты, как они телепортировались, а он по-прежнему не открывал глаз и крепко держался за Аояги. Акаме казалось, что стоит ему разжать объятия и сделать хоть шаг назад, и он рассыплется на куски. Хотелось есть, спать, принять горячую ванну, напиться, потрахаться, разрыдаться - и все это сразу и прямо сейчас. Но вместо этого Нисей стоял и боялся отпустить Сеймея. В ушах еще стоял звон натянутой в системе связи, готовой лопнуть от малейшего слова, сказанного неверно и не вовремя.
-О, - открыв глаза, с удивлением протянул Акаме, глядя на обнаруженного на плече Аояги черного котенка, - привет. - разжав пальцы одной руки, Нисей осторожно погладил комок шерсти за ухом. Котенок испуганно дрожал, но от ласки не отказывался. В ставшей уже не такой прохладной тишине раздалось глухое урчание живота. Есть Акаме все же хотелось больше всего.

+1

22

Под собачьими лапами пыль наверняка разлетается в стороны. Сеймей этого не видит, но слышит, как цокают по бетонному полу когти, когда животное скрывается за дверью. Стена мгновенно глотает звуки: все же собака не столь крупная и не столь тяжелая, чтобы давать много шумов. Из коридора слышится голос Нисея. Тот, судя по всему, угрожает псине, что уже не представляет для них совершенно никакой опасности.
Сеймей усилием воли успокаивает сердцебиение. Ему не досуг бояться угрозы, которая теперь уже растворилась. Только сейчас он понимает, что все же испугался. Испугался не собаки, а своей беспомощности из-за утраченного зрения.
А еще только сейчас он замечает, что темнота перед взглядом, что ранее застилала все вокруг сплошным покровов, несколько прояснилась. Аояги моргает несколько раз, чтобы убедиться, что это не стрессовая реакция мозга, который пытается убедить самого себя, что что-то видит. И убеждается, что реакция не стрессовая. Очертания вокруг на самом деле начинают проступать, хоть и происходит это очень-очень медленно. Словно смывает кто-то с запачканного многолетней пылью окна слои грязи, аккуратно орудуя тряпкой. При этом грязь настолько въелась в стекло, что не желает уступать свое место просто так, оставляет разводы, не поддается тряпке, пропитанной влагой, с первого захода.
Однако сейчас, в этот самый момент Аояги осознал одно: зрение медленно, но верно возвращается. Интересно было, реакция это на стресс, или все же так просто совпало, что истек срок чужого заклинания, да он оказался в этом месте и в это время. Сеймей решил, что нужно будет на досуге подумать над этим вопросом более серьезно. Ведь подобная информация в будущем может оказаться полезной для него, да и для Нисея. Мало ли куда приведет их жизнь, и какие еще опасности подготовит.
Появившегося на пороге Акаме Сеймей не увидел, а услышал. Все же пока его состояние улучшилось не настолько, чтобы видеть человека через комнату. Хотя, кажется, когда Нисей двигался, взгляд Сеймея все же улавливал это движение. Но стоило Бойцу замереть, как он снова таял в темноте, словно бы его и не было вовсе.
Разделявшую их комнату Акаме, кажется, преодолел едва ли не прыжками. Сеймей сдержал ухмылку, решив пока не говорить ему о произошедших изменениях. Скажет потом, когда для этого будет время получше.
- Нет, не укусила, - холодно. Если бы голос мог замораживать, Нисей наверняка превратился бы сейчас в сверкающую на солнце ледяную статую.
Объективно говоря, ситуация с момента появления чужой пары была не лучшей. Но Нисей собрал все ошибки, какие только мог собрать, позволив себе подобное самоуправство. И если находясь рядом Сеймей эти ошибки мог исправить, то будучи запертым в замкнутом пространстве с озлобленной псиной, исправить он ничего не мог.
Связь дребезжать перестала, окатив Аояги волной облегчения, что исходила от Нисея. В ответ – холод и раздражение, которое Сеймей не скрывал, а, напротив, демонстрировал. Демонстрировал явно, не щадя и без того потрепанного Бойца.
Впрочем, наказывать Нисея Сеймей не собирался. Его уже наказало Боем, из которого Акаме едва удалось выбраться живым и невредимым. Пожалуй, это можно было бы назвать чудом, но чуда тут не было. Нисей был силен, и Сеймей всегда это знал. Сегодня он лишь в очередной раз доказал, что достоин находится рядом с ним, с Сеймеем.
Раздражение сменилось благодушием довольно резко. По крайней мере, Связь перестала вибрировать тонко да звонко, отражая недовольство Агнца. Сеймей позволил Нисею почти ткнуться носом в его футболку, погладил того по волосам, делясь Силой, латая бреши в ауре своего Бойца, помогая восстановить ресурсы, что были сейчас практически на нуле. Силы Сеймей не жалел. Впрочем, он никогда ее не жалел, если все же принимал решение поддержать Нисея. Дозировал, словно лакомство для дрессированного животного – да, жалел – нет.
Тихое «направь меня». Сеймей, прикрыв глазами, направляет телепортацию так, чтобы они оказались у входной двери в собственную квартиру. Точнее за ней. Мысленно усмехается, подумав о том, что вездесущая женщина с четвертого этажа снова при встреча будет говорить ему, что не видела что-то, как они возвращались с той своей прогулки. А Сеймей будет небрежно отмахиваться от женщины, словно она говорит какие-то несусветные глупости, которые не стоят его внимания. Внимания подобные глупости и впрямь не стоили, но осторожный Сеймей всегда про них помнил.
Нисей не отстраняется, и Сеймей позволяет тому убедиться, что он не растворится, словно морок, не исчезнет из поля зрения, не уйдет сейчас. И фыркает, когда слышит мурчание у себя над ухом. Он совсем забыл про это черное недоразумение, которое все еще цеплялось за его рубашку крохотными лапками и смотрело на мир в совершеннейшем шоке. Если бы вспомнил – непременно оставил бы кота там, где взял. В конце концов, заводить животное на съемной квартире, с которой тебе наверняка придется съезжать в течение 24 часов, если не быстрее – идея очень сомнительная.
- Нисей, - Сеймей чуть отстраняется, чувствуя, что силы Нисея восстановлены, что процесс регенерации, подчиняясь Силе, запущен. Аояги рывком сжимает удавку Связи, заставляя Нисея опуститься перед собой на колени, не боясь причинить ему еще боль, но все же тщательно дозируя ее так, чтобы переживший тяжелый бой Боец не вздумал отключиться. – Я тебе не хрустальная ваза. Никогда больше не смей решать за меня, буду ли я сражаться.
Размениваться на «иначе будет хуже» или «ты об этом пожалеешь» Аояги не стал. Он никогда не разменивался на подобные пустые угрозы, предпочитая воплощать их в действие, если так складывалась ситуация.
Он отпускает Связь, обвившуюся удавкой вокруг чужой шеи также резко, как и натянул ее несколько секунд назад. Садится рядом с Акаме на корточки, ловя его пальцами за подбородок.
- Ты сегодня был на грани Нисей. А я не хочу тебя потерять, поэтому потрудись больше не оказываться в таком положении, - прежде чем подняться, Аояги снимает с плеча котенка и вручает его Нисею.
- Приведи себя в порядок и отнеси его туда, откуда мы его принесли, - с этими словами Сеймей отправляется на кухню, чтобы поставить им чай, а если позволит толчками возвращающееся зрение, то и сделать какой-нибудь еды.

+1

23

Кожу еще неприятно щипало от недавнего раздражения и недовольства Аояги, которые тот, пускай и недолго, но весьма щедро передавал по связи, давая понять без всякой ложной двусмысленности, что он думает о совершенном своим бойцом проступке. Но Нисей почти не чувствовал этого. Он растворялся в близости Сеймея, в ощущении тепла его тела под своими пальцами, в пыльном запахе и громком, напоминающем гудение маленького трактора, урчании котенка, оставляющем зацепки на футболке Аояги, которую он после сегодняшнего, наверняка, захочет выбросить или, сжалившись, пустить на тряпки. Связь, что так немилосердно всего несколько минут назад раздирала его куски, сейчас обнимала Акаме теплым потоком, укутывая словно пуховое одеяло, из которого, вопреки проползающей в квартиру жаре, выпутываться не хотелось. Нисей знал - был в этом уверен на все сто ищи десяток процентов сверху! - что может простоять так, не двигаясь, еще очень и очень долго, а Сеймей - нет. Аояги начал отстраняться, и Акаме инстинктивно сжал пальцами промокшую и пропитавшуюся грязной пылью футболку на его боках, желая урвать еще несколько мгновений. Еще совсем немного, и он отстранился бы сам, но нет. Удавка связи впилась в шею, сдавливая ее тугим поводом, впивающимся в кожу и оставляющим жгучие, но незаметные глазу ссадины. Руки невольно дернулись, и Нисей рухнул на колени перед Сеймей, больно ударяясь ими о пол. Воздух просачивался в горло с невероятным усилием. Акаме хрипел, задрав в голову и вглядываясь в слова Аояги, слетающие с его губ. От него не ждали ни объяснений, ни оправдания, ни даже клятвенного обещания в том, что подобное больше не повторится. Приказ прозвучал, и ему следовало принять его как данное, высечь на своей подкорке, чтобы не повторять подобной ошибки впредь. Вот только... Вот только Нисей не считал, что поступил неправильно. Судорожно шумный вдох прошелся по губам наждачной бумагой, заставляя Акаме вздрогнуть и тряхнуть головой, скрывая лицо за черными, измызганными патлами. Связь больше не сжимала с таким усердием его горло, но Нисей чувствовал ее жесткий ремень, обвивающий его шею.
Акаме не дернул головой, попытавшись уйти от прикосновения, когда жесткие пальцы Аояги ухватили его за подбородок, вынуждая приподнять голову и посмотреть ему в глаза. Чего он ждал? Сеймей признался, что любит его, что не хочет его потерять, но все же Нисей чувствовал, что ему словно чего-то недодали. Как если бы самые главные слова, так и остались не озвученными, то ли потому что Аояги посчитал, что он их не заслужил, то ли потому, что нарочно запамятовал. Но чего же он ждал? Сидя перед Сеймеем на коленях, послушно глядя в его глаза, лишенные зрения, но не того притягательного и манящего блеска, Акаме ждал, что его похвалят. За выполненный приказ. За выигранный бой. За то, что он остался жив. Но Аояги, вручив ему котенка, сказал все, что счел нужным. Очередная порция упреков и недовольства. Он мог бы хотя бы назвать его насмешливым "умницей". Нисей раздраженно выдохнул, прикусывая нижнюю губу и вставая на ноги. Котенок, едва ли ощутимо прихватив его большой палец, поднял на Акаме свои голубые глаза блюдца, вызывая легкую улыбку с отпечатками зубов на верхней губе. И как спрашивается он должен вернуть его обратно, если по заброшенному дому бегает злобная ощенившаяся псина? Да он же ей на один зуб. Не очень-то это правильно.
Решив на этот раз разбираться со всем постепенно, а не скопом, Нисей первым делом направился вместе с котенком в ванную комнату. Если после сражения с Безгрешными - о том, что в системе были еще и Несносные, можно было и упустить - Акаме чувствовал себя так, словно по нему проехался асфальтоукладчик, то уже сейчас все было не настолько ахово. Связь и близость к агнцу делали свое дело. Кожу, опаленную заклинанием, больше не жгло так, словно он опустил голову в костер, а спину и грудь не раздирала нестерпимая боль - остались лишь усталость и голод. Опустив котенка на гору полотенец, которые он еще вчера достал из сушилки, но так и не убрал в шкаф, надеясь, что займется этим сегодня - но вот как-то не сложилось - Нисей, склонив голову над раковиной, несколько раз ополоснул лицо холодной водой, пытаясь смыть остатки иллюзорного жара инквизиторского пламени Безгрешных, а за одно и застрявшее меж век желание лечь и поспать, как минимум, десяток-другой лет. Умывшись, Акаме вытер лицо футболкой, после стянув ее через голову и отправив к остальной куче грязного белья, ожидающей, когда у него появится желание заняться стиркой. Сегодня это желание его определенно не посетит. Качнув головой и хлестнув себя намокшими у лица волосами по плечам и груди, Нисей присел на корточки перед засопевшим на полотенцах котенке. И что ему с этим делать? Он чувствовал себя школьником, который притащил с улицы животинку и теперь судорожно пытается придумать: как бы выпросить у строго родителя разрешение ее оставить. Но разве это не "строгий родитель" притащил котенка домой? Если подумать, то да. Вытянув руку вперед, Акаме погладил котенка между ушей, и тот доверчиво заурчал, переворачиваясь на спину и потягиваясь. Такой наивный комок меха не долго проживет на улице. Да и вообще, если верить приметам, то черные коты и кошки защищают от невзгод и сглаза. А немного удачи им с Сеймеем никогда не помещает. Осталось только убедить в этом самого Аояги. Подхватив котенка под мягкий живот, Нисей пошел в сторону кухни, на которой Сеймей, вполне себе проворно обходился и без него. Наблюдая за тем, как Аояги заваривает чай, Акаме невольно пожелал ему обжечься, ведь тогда порывы его заботы не выглядели бы так жалко, нелепо и необоснованно. Сеймей действительно мог обходиться без него даже в таком состоянии, вот только Нисею очень уж не хотелось этого признавать.
Открыв холодильник, Акаме, пошарившись на полках, сумел отыскать на одной из них бутылку с молоком. Развинтив крышку зубами, Нисей сделал несколько глотков из горла, что ему строжайше запрещалось делать, после чего, не закрывая холодильник, подъел холодные остатки вчерашних макарон из контейнера, предложив пару из них котенку, но тот как-то не оценил Акамевских кулинарных изысков. Оставив контейнер в холодильнике и водрузив кота на стол, Нисей отправился на поиски хоть какого-нибудь блюдца. Все же в слепоте Аояги были и свои определенные плюсы. Акаме без строго и осуждающего взгляда, следящего за каждым его движением, чтобы вовремя пресечь очередное бескультурье или негигиеничное действо, ощущал себя свободнее. Не боясь быть одернутым в любой момент Нисей пил из горла, ел, стоя перед холодильником, сидел на стуле с ногами, облюбовал широкий подоконник на кухне для вечерних компьютерных игр, выдавливал зубную пасту с центра тюбика, бросал, не ополоснув, зубную щетку на край раковины, держал палочки во время еды так, как ему было удобно, а не как следовало, и, разумеется, таскался в кровать с бутербродами. И все же лучше бы к Сеймею уже начало возвращаться зрение. Позвенев в шкафу посудой, Акаме все же удалось отыскать блюдце. Маленькое с аляпистым акварельным узором по кайме, оно, наверняка, принадлежало ребенку прошлых хозяев квартиры. Выпрямившись и бегло окинув кухню взглядом, Нисей, так и не отыскав полотенца, не придумал ничего лучше, чем вытереть блюдце ладонью перед тем, как налить в него молока и поставить перед любопытной кошачьей мордочкой, свесившейся с края стола.
-Сеймей, - начал было Акаме, забравшись на свой стул с ногами и усевшись на нем по-турецки. Он бы удивился, если бы Аояги уже не знал: о чем он хочет его попросить. - Может, мы его оставим? - Сеймей его не видел, и все же Нисей бросил на него свой фирменный умоляющий взгляд. Разумеется, на Аояги он никогда не действовал, и тот даже не подозревал об его фирменности. - Там, "откуда мы его принесли", его попросту сожрут. А здесь, - Акаме заговорчески протянул гласную в последнем слове, - откормив его хорошенько, в случае если Минами возьмет нас в осаду, сожрать его сможем мы.

Отредактировано Akame Nisei (09.08.2018 13:28)

+1

24

Говорить о полноценном возвращении зрения все еще не приходилось. Сеймей видел, но видел так, будто у него на переносице умостились очки, подобранные неправильно, совершенно неидеально.
Помнится, в детстве он померил чьи-то очки – очки кого-то из родственников, но он не слишком хорошо помнил, кого именно – и очень удивился, увидев мир таким вот размытым, далеким от совершенства и четкости. На туман это похоже не было, а потом еще и голова заболела мерзкой, неприятной болью где-то в области виска.
Тогда ему сказали, что если вот так вот мерить чужие очки, можно остаться вовсе без зрения. Сеймей, конечно же, не слишком поверил, а с возрастом лишь убедился в том, что от пары секунд ничего не случится, но ощущения тумана, зыбкости окружающего мира и предметов велось в память, как и голос, что читал нотацию мягко, но настойчиво.
Сейчас же миру отчетливо не доставало четкости. Предметы были не то что в дымке, в молочно-белом тумане. И этот туман рассеивался очень медленно. Ситуация осложнялась еще и тем, что Аояги видел все будто через линзы солнечных очков, на которые явно с излишком был нанесен защищающий глаза темный слой. Тьма тоже отступала медленно. Счет шел даже не на секунды или минуты, а на часы.
Однако в сравнении с кромешной тьмой, что окружала Сеймей до этого, что преследовала в кошмарах и облизывала руки, сейчас все было не так плохо. Даже Нисей уже ощущался, как хоть и расплывчатая, но все же человеческая фигура.
На кухне было светло. Солнце падало прямо в окно, освещая небольшое помещение, делая тьму вокруг Сеймей еще немного более зыбкой, позволяя ориентироваться. Чтобы помочь самому семе, Аояги машинально нащупал ладонью выключатель, щелкнул им, заливая комнату ярким, холодным светом энергосберегающей лампочки. Видать яснее он от этого не стал, да и морально легче не было, поэтому Сеймей, неодобрительно глянув на люстру, с которой стоило бы как-нибудь стереть пыль, выключил свет обратно.
Чайник услужливо мигнул, извещая, что начал греться. Аояги же заглянул в холодильник. Объективно говоря, есть особо было нечего, и стоило бы сходить в магазин. Потому что Нисей покупать продукты не умел даже в том случае, если имел на руках ценные указания от него, Сеймея. Вот и сейчас в глубине холодильника ютилась бутылка с молоком, на полке лежал хлеб с сыром, какая-то подозрительная на вид колбаса. В контейнере обитали макароны. Сеймею порой казалось, что еще немного, и макароны начнут жить своей жизнью, поэтому в их сторону он решил даже не смотреть. Также как проигнорировал и энергетики, что стояли ровным рядком в дверце.
- Н-да. Крыса, конечно, еще не повесилась, а вот мышь – вполне.
Аояги решил выбрать из всех зол меньшее, достав хлеб, колбасу и сыр. Просто бутерброды он никогда не жаловал, а вот тосты переносил вполне неплохо. Благо, от старых хозяев, умерших ужасной смертью, остался тостер, причем не просто в рабочем состоянии, а вполне себе неплохой. По крайней мере, заглядывая в него, Сеймей не боялся обнаружить там никакие иные формы жизни.
В ванне послышался плеск воды. Нисей, видимо, приводил себя в порядок. Сеймей отметил мысленно, что надо будет сходить в душ и сменить одежду просто потому, что после пыльного помещения он не чувствовал себя комфортно. Тем более, после того, как тесно пообщался с подобранной живностью.
Перед тем, как доставать еду из упаковок, Аояги тщательно вымыл руки, после обтерев их полотенцем. Хлеб лег в тостер, а Сеймей тем временем принялся резать тонкими ломтиками сыр и найденную колбасу, подозрительно принюхиваясь. Зная Нисея и его умение вести хозяйство, в холодильнике вполне можно было обнаружить какую-нибудь просроченную гадость. Но нет, колбаса была во вполне приличном состоянии.
Тостер беззвучно грел хлеб, чайник кипятил воду, колбаса с сыром были нарезаны и готовы к тому, чтобы стать бутербродами. К тому моменту из ванны как раз вернулся Акаме.
Сеймей, оперевшись поясницей о кухонный гарнитур, наблюдал за тем, как его Боец сначала достает из холодильника бутылку, а затем пьет из горла. Сеймей едва ли не любой ненавистью ненавидел эту привычку Нисея. Однако не прикладывал слишком много усилий для того, чтобы отучить его от этой манеры. Как и игнорировал множество других жутко раздражающих привычек, что были к Нисея. В первые полгода, если не год, Сеймею вообще на удивление тяжело давался совместный быт. Сейчас Аояги больше игнорировал, относясь ко многим выходкам Акаме практически с олимпийским спокойствием.
Ко многим, но не ко всем. И одна из выходок, что сейчас побудили Сеймея неприязненно скривиться, это посадить на стол, за которым они вообще-то едят, котенка. Пискнул тостер, выплевывая поджарившиеся кусочки хлеба. Сеймей, промолчав пока, отвернулся к полке, чтобы достать оттуда тарелки, выложить на них хлеб, а сверху расположить сначала куски колбасы, а затем и сыр.
Далее – заварить чай. Поставить перед Нисеем, что устроился с ногами на стуле, его чашку с тарелкой, сесть напротив, подальше от котенка, на которого Акаме смотрел едва ли не с умилением. Сеймей начинал уже жалеть о том, что забыл о животном, что пряталось у него на загривке, и сразу не оставил его там, где подобрал.
Нет, Сеймей любил кошек. Правда любил, мог даже подкармливать уличных животных, да и никогда не был против завести дома своего личного кота. Но как-то не складывалось. Как ни странно, уличными котами Аояги даже особо не брезговал, хоть и знал, что в них полно паразитов.
- Нисей, - скрывать свое прозрение Сеймей уже не считал нужным: - У меня тут очень интересный вопрос. Ты хоть иногда думаешь головой?..
Драматичной паузе могли позавидовать лучшие актеры театров и кино. Сеймей пока не уточнял, за что именно Акаме сейчас прилетит очередная порция недовольства. Вместо этого он взял чашку, аккуратно дуя на чай, делая глоток. Чай как раз успел завариться.
- Сними кота со стола немедленно, - взгляд из-за бортика чашки, не предвещающий обоим – и коту, и Акаме – ничего хорошего. Сеймей со многим был готов мириться, но не с уличным животным на столе, за которым они вообще-то едят. - Он где только не ходило своими лапами, а ты его ставишь на стол, с которого сам же ешь, - Аояги красноречиво-брезгливо поморщился, наблюдая за тем, как его просьба-приказ исполняется.
Сначала Сеймею хотелось сказать о том ,что не может быть и речи. Кот у них не останется, несмотря на то, что он выглядит милым и наверняка будет сожран кем-нибудь, если Нисей отнесет его туда, откуда взял. Сеймей даже открыл уже было рот, чтобы отказать и объяснить, почему именно нет, но осекся, взвешивая варианты.
Конечно, если им придется бежать, кот превратится в проблему. В большую такую проблему, справиться с которой будет не так-то просто, потому что не все арендодатели готовы терпеть жильцов с животными. Не все арендодатели адекватно реагируют на Аояги, когда он говорит, что в квартире будут жить два парня, которым через пару лет стукнет уже по тридцать, а уж кот и вовсе все осложнит. С другой стороны…
- Если хочешь, чтобы он остался, то с сегодняшнего дня он – твоя ответственность. И на тебе лежит уборка за ним, покупка ему корма, походы с ним к ветеринару и прочие радости жизни, - Сеймей слегка улыбнулся, вертя в руках бутерброд, что получился у него. Раз Нисей не хочет думать головой почаще сам, он будет учить его думать, словно маленького ребенка. А что делают люди, когда хотят научить детей ответственности? Заводят им домашних животных.
- И учти, что содержать ты его будешь на свои заработанные деньги. А если он вдруг что-то испортит, и ты это не исправишь, или забудешь о своих обязанностей, я выставлю на улицу вас обоих.
Есть не хотелось. Аояги положил бутерброд на тарелку и отодвинул ее чуть в сторону, сосредотачивая внимание на чае.
- А первым твоим заданием, кстати, будет поход в магазин за кормом, лотком, - скептичный взгляд на котенка, которого на кафельном полу Сеймей сейчас видел маленьким сгустком тьмы: - Антипаразитарными средствами и прочими радостями жизни. На первый раз, так и быть, выделю тебе на это деньги. Зоомагазин как раз находится за углом. И да, придумай ему имя.
Сеймей улыбнулся Нисею почти ласково.

+1

25

Нисей с интересом наблюдал за тем, как котенок, принюхавшись к молоку, принялся настороженно лакать его своим розовым языком, по началу опасливо оглядываясь по сторонам и приподнимая пушистую черноту шерсти на загривке. Когда же до него дошло, что ни с кем за еду бороться не нужно и никто не собирается отбирать у него молоко, котенок, издав странный гортанный звук, некую смесь из мурлыканья и мяуканья, стал лакать с удвоенной силой, вызывая счастливую улыбку на губах Акаме. Ему всегда хотелось домашнее животное. Собаку, кота, попугая, хомяка или хотя бы тупую золотую рыбку, но у родителей всегда находились весомые причины отказать ему в этой прихоти, потом он поступил в Семь Лун, где правила строжайше запрещали проводить с собой в общежитие любую живность, а затем... Затем Нисей сам стал чем-то на вроде домашней зверушки. Наблюдая за котенком, смешливо пофыркивая над его перемазанной в молоке мордочке, Акаме не сразу заметил возникшую перед ним чашку и тарелку с бутербродами. Нисей всегда "немного" передерживал тосты, оправдывая себя тем, что они ему нравится с хорошей, хрустящей коркой, которая подчас была ничем иным, чем сплошным углем. У Сеймея же кусочки хлеба всегда имели приятную золотистую корочку, скрывающую под собой лишь едва подсохший мякиш. И вот теперь на тарелке перед Акаме лежали те самые идеальные тосты с ломтиками колбасы и сыра, которые Нисей урвал пару дней назад по акции в ближайшем магазине. Удивленно заморгав, Акам вскинул голову, пытаясь поймать взгляд Аояги, чтобы убедиться в посетившей его догадке, но... Но Сеймей не дал ему этого сделать, ударив в нос презрительным недовольством, на которое, как считал Нисей, у него не было никаких оснований. Растеряно закрутив головой по сторонам и оглядев себя, словно ответ на вопрос мог быть записан у него на ладони, как подсказка для школьной контрольной, Акаме уже собирался было ответить что-нибудь язвительно-оборонительное, но тут же захлопнул рот, громко щелкнув зубами и поспешив снять котенка со стола. Поставив пушистый комок на пол, Нисей опустил блюдце с молоком под стол, ненавязчиво и осторожно подопнув к нему котенка ногой. Тот, возмущенно мяукнув, вперевалочку потянулся за своим обедом.
-Он же был со мной в ванной. - не то оправдываясь, не то извиняясь произнес себе под нос Нисей, обхватывая пальцами свою побитую жизнью и переездами кружку и делая из нее короткий глоток. Отвратительно несладко. Скривившись, Акаме поторопился добавить сахар в чай. Кухня моментально заполнилась перезвоном ложки о стенку кружки, стихшим, когда Сеймей начал озвучивать свои условиях, на которых котенок мог остаться дома. Пока Аояги перечислял все те новые обязанности, которые ложились на плечи Нисея вместе с пополнением их "семейства" на еще одного члена, который сейчас увлеченно носился между ножек стола, играясь с шелестящим конфетным фантиком, Акаме внимательно следил за глазами Сеймея. В них что-то изменилось. Что-то неуловимое и едва заметное, но Аояги теперь смотрел иначе. Более уверенно что ли. Нисей все никак не мог подобрать нужного слова, но это его не очень-то и заботило. Куда больше его беспокоил тот факт, как он выглядит. Взъерошенные грязные волосы, прилипшие ко лбу и щекам, после умывания, нагая грудь, покрытая мелкими ссадинами и кровоподтеками из-за стычки в парке, шорты, что всего дня два назад были джинсами Сеймея. Совсем не так Акаме хотел выглядеть, когда к Аояги начнет возвращаться зрение. Или уже вернулось? Отставив кружку, Нисей стал быстро причесываться рукой, раздирая спутавшиеся пряди длинных волос пальцами, чтобы они не были столь откровенно похожи на воронье гнездо. Черт. Что если Аояги увидит его таким?! Пальцы путались в лохмах, и пара попыток разодрать колтуны закончились тем, что Акаме вырвал себе несколько волос. Гадство. Грязный и плешивый! Какого черта, Сеймей, именно сейчас?!
-Сеймей, - Нисею не терпелось задать интересующий его вопрос, но тут Аояги ему улыбнулся. Не той своей наигранной улыбочкой, от которой Акаме воротило. И не той ухмылкой, которая не предвещала ему ничего хорошего. Совсем не той обворожительно нежной, в которую Нисей заставлял себя верить. Эта улыбка была настоящей. Ласковой. И Акаме вдруг почувствовал, как краска приливает к его лицу, опаляет щеки и принимается пощипывать уши. Прикусив губу, он поторопился отвести взгляд, опустив его на котенка, поймавшего фантик и теперь гордо раздирающего его своими зубами. Ему действительно требовалось имя. - "Амато", вроде неплохо звучит. А тебе нравится? - за последние шесть лет Нисей редко говорил на родном языке. Он даже думал теперь на японском. Итальянские словечки проскальзывали во время занятий сексом, да в те минуты, когда японский язык попросту не мог передать всю ту гамму эмоций, что переполняли Акаме. Амато. Несколько раз Нисей называл так и Сеймея, когда был уверен, что тот спит и не может слышать сдавленный шепот, скользящий над его головой и зарывающийся в непокорную курчавость темных волос, в которые Акаме всегда хотелось запустить свои пальцы. Амато. Акаме, мысленно прокатив слово во рту, попробовал каждую из его букв на вкус и остался доволен. Возлюбленный. Разве у их - а это был именно их, а не его собственный, как по крайней мере, хотелось думать Нисею - котенка могло быть другое имя?
-Сеймей, - Акаме снова начал, подхватывая Амато и усаживая его к себе на колени, чтобы, перевернув на спину, запустить пальцы в его кудрявое брюхо. Сытый котенок, довольно жмурился и тихо урчал, явно собираясь заснуть, разморенный теплом, чужой лаской и любовью. - Ты снова видишь? - кивнув головой в сторону нарезанных бутербродов - справиться с подобном задачей, на взгляд Нисея, не помогло бы и идеальное знание кухни - с надеждой спросил Акаме, в очередной раз пытаясь пригладить свободной рукой свои торчащие волосы. Аояги сомневался в его интеллекте, верности, здравомыслие, способности выполнять приказы, понимать и принимать отказы, но он никогда не отрицал того, что Нисей красив. Сеймею нравились красивые вещи, и Акаме старался всегда быть красивым. За исключением последней недели, когда он не видел в этом абсолютно никакого смысла. Сердце гулко ударилось о грудную клетку в ожидании ответа. С одной стороны, если к Аояги вернулось зрение - это замечательно! Но с другой... Нисей беглым взглядом окинул кухню, стараясь не вспоминать об остальном бардаке, царившем в квартире. Правда, даже сейчас их квартира выглядела в сто, а то и во вся тысячу раз лучше и чище, чем комната в хостеле, где Акаме жил вовремя своего шестимесячного бунта. Вот только послужит ли это достойным оправданием для Сеймея? Что-то Нисей в этом очень и очень сомневался, уже представляя себя бегающим по квартире с тряпкой в зубах. Стоило бы купить швабру - эта покупка значительно облегчила бы его бытовую жизнь.
-Сходим в магазин вместе? - выуживая из-под сыра розовый кружок колбасы, который всем своим видом буквально верещал о том, что в нем нет и грамма мяса, зато в избытке картон, красители и половина таблицы Менделеева. На самом деле Акаме не очень любил ходить в магазин вместе с Аояги, потому что это было еще хуже, чем походы в магазин с сердобольной и сварливой мамочкой. Это не трожь. То не бери. Здесь слишком много сахара. Здесь слишком мало злаков. Ты вообще читал состав? Перестань хватать все, что попадается тебе под руку, и принеси хлеб. Почему ты не посмотрел дату хлеба? Это уже не хлеб, а сухарь. И так далее, и тому подобное по бесконечному кругу ада. Однако в изменившейся ситуации Нисей чувствовал бы себя спокойнее, если бы Аояги был подальше от царящего в квартире хаоса, да и еда была нужна не только котенку. - Нам бы не помешало зайти в магазин и для человеков. - Акаме улыбнулся, радуясь собственной шутке и отпивая чай, чтобы тут же отставить от себя подальше приторно остывшую мерзость. В чуть теплом чае его чрезмерная сладость сводила зубы. - И можешь не утруждаться, я сам возьму деньги. - снова вытягивая колбасу из центра бутерброда и отправляя ее в рот, правда, только после того, как новое угощение было предложено Амато, который лишь слегка обнюхал его своим мокрым носом. Переложив котенка с колен на жесткое сидение стула, Нисей подошел к шкафу. Не то, чтобы он знал обо всех тайниках Аояги, но парочка ему была известна. Упершись левой рукой в столешницу кухонного гарнитура, правой Акаме раскрыл шкаф, отчего на его голову чуть было не вывалились банки с крупой, которые он сам же туда и запихал без особого порядка несколько дней назад. Успев придержать и даже более того втолкнуть контейнеры обратно, Нисей, подтянувшись, вытянул жестяную банку. Свои собственные, кровью и потом заработанные деньги, Акаме хранил без изысков в карманах брюк, рубашек и на столе у входа. Как-то, устав выгребать из его карманов перед стиркой мятые купюры, Сеймей в воспитательных целях пару раз закинул джинсы Нисея в стиральную машину вместе с его зарплатой, так что Акаме пришлось высушивать часть спасенных денег феном и утюгом, но на привычку бойца обращаться с деньгами это особо не повлияло.
-Ну так что? - с дребезжанием затолкнув банку обратно и спешно закрыв дверцу шкафа, Нисей подошел к сидящему на стуле Аояги, кладя одну руку ему на плечо, а вторую, с зажатыми в ней деньгами, вытягивая вперед. - Пойдем вместе или... - улыбнувшись и поддавшись вперед, Акаме слегка перегнулся через плечо Сеймея, пытаясь заглянуть ему в лицо, - дашь мне справиться с этим не-во-об-ра-зимо важным делом самому?

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC